Лечение опорно- двигательного аппарата
Лечение сердечно-сосудистой системы
Лечение гинекологических заболеваний
Лечение желудочно-кишечного тракта
Лечение щитовидной железы
Лечение кожных заболеваний
Лечение нервов
Лечение дыхательных путей
Лечение остеопороза
Лечение урологических заболеваний
Лечение онкологии
Реабилитация после онкологии
Обследование организма Check up
Полезная информация
Полезные советы
Противопоказания для лечения на курортах
Лечение радоном
Аэропорты Москвы
Это интересно

Мельба

Шеф-повар ресторана лондонского отеля «Савой» Огюст Эскофье нервничал. Уже десять лет Огюст работал без выходных, и впервые собирался доверить кухню своему помощнику. Он, конечно, неплохой повар, но… Эскофье не знал, чего в его отношении к Питеру было больше – французского высокомерия или ревности к молодости талантливого кулинара. Ладно, все в этом мире не вечно, рано или поздно все равно придется кому-то все передавать, а Питер далеко не худший вариант. Эскофье поправил бабочку. В Ковен Гардене давали «Лоэнгрина», женскую партию исполняла бесподобная Мельба, и шеф-повар улыбнулся в предвкушении удовольствия. Кроме того ему льстило, что примадонна, всегда останавливавшаяся в «Савое», сама передала ему пригласительный, да еще не куда-нибудь, а в ложу! Француз Эскофье не любил жесткого Вагнера, но ради божественной Мельбы он был готов на любые жертвы.

* * *

Хелен Митчел родилась в Мельбурне 16 мая 1861 года. Ее семья переехала в Австралию, где отцу предложили работу на строительном подряде. Мать была очень музыкальна, поэтому все восемь детей Митчелов получили хорошее, хотя и домашнее, образование.

Когда Хелен исполнился двадцать один год, она вышла замуж за англичанина, работавшего на сахарной плантации отца, у них родился сын, но домашние заботы угнетали Хелен, и она уговорила мужа отпустить ее для продолжения музыкального образования в Париж.

– Только на год, дорогой, только на год! Ни ты, ни бэби даже не заметите, как он пройдет! А матушка тебе поможет.

В своей просьбе Хелен была столь убедительна, что не только муж отпустил ее, но и отец, поначалу резко возражавший против поездки, в конце концов, согласился и даже дал денег на обучение. Этих денег вполне хватило, чтобы в Париже стать ученицей знаменитой мадам Маршези, которая по достоинству оценила вокальные данные молодой женщины.

– Только скажите мне правду, милая, вы действительно собираетесь после учебы вернуться в эту свою Австралию?

Хелен замялась.

– Я так и думала, – пожилая француженка улыбнулась. –Вас ждет большое будущее. Тренируйте голос, учите языки и меняйте фамилию.

Последнее было совсем не трудно: Хелен не только взяла псевдоним в честь родного города – Мельба, но даже поменяла имя – на более сценическое Нелли, чего родители, когда узнали об этом, ей долго простить не могли. Языки тоже дались довольно легко, но вот голос, как ни старалась мадам Маршези, оставался холодным.

– У меня такое впервые! – в минуты отчаяния старуха закатывала глаза и воздевала руки. – Если бы я не знала, что ваш батюшка растит тростник, подумала бы, что вы выросли среди пингвинов! Но ладно… – Преподавательница задумалась. – Конечно, дебютировать лучше у итальянцев, но и за Глюка можно хорошие отзывы получить.

Музыка Кристофа Виллибальда Глюка не требовала большой эмоциональности, и Мельба дебютировала в Брюсселе в его опере «Парис и Елена» в 1887 году. На спектакле присутствовала королевская чета, им дебютантка понравилась, и на следующий день все бельгийские газеты вышли с хвалебными отзывами, в которых отмечался «кристально-чистый» голос молодой певицы. Не обошлось, правда, и без ложки дегтя: одна критикесса сравнила Мельбу со снежною королевой, а ее лишенный эмоций голос назвала сильным, но ледяным.

– Ничего, девочка, не расстраивайся, – мадам Маршези продолжала покровительствовать ученице, и их отношения стали еще более доверительными. – Это успех. Если у тебя и ледяной голос, то ты должна сделать его самым сильным и самым ледяным! Как ты думаешь, сколько опер сейчас ставится во всем мире? Десять? Двадцать? Пятьдесят? Нет, их больше сотни, и половина из них твоя. Так выучи эту половину!

Мельба была хорошей ученицей. Под конец карьеры она знала более пятидесяти партий, и в этом с нею в дальнейшем сравнилась только Мария Каллас, чей голос критики опять же упрекали в недостаточной выразительности. Но если Каллас прославили итальянские оперы, то Нелли Мельба была несомненной королевой немецкой.

Работоспособность примадонны поражала – иногда она давала до двадцати представлений в месяц, стремительно меняя при этом страны и континенты. Но армия злопыхателей только прибывала по мере роста славы и почитания.

Так, в 1903 году певица, наконец, приехала с гастролями в Австралию. Эмоциональное напряжение от встречи с родными вынудило ее отменить один из восемнадцати данных концертов. И тут же критики, до того называвшие ее «единственной и неповторимой королевой пения», обвинили Мельбу в пристрастии к алкоголю. Это было тем более обидно, что певица всем крепким напиткам предпочитала чай.

– Ну, как они могут?! – больше других расстраивалась матушка. – Неужели они не видят, как ты работаешь? Да из всей Австралии в мире знают только тебя и кенгуру!

Хелен не выдержала и рассмеялась:

– О кенгуру знают все, а обо мне только приевшиеся богачи, которым не хватает проблем в собственной жизни! – Затем, посерьезнев, добавила: – Не расстраивайтесь, мама, человек не популярен, если о нем не складывают небылиц. Уверяю вас: завтра директор театра будет просить меня продлить гастроли, потому что в кассы ринутся те, кому музыка безразлична, но захочется посмотреть на спивающуюся звезду.

– И ты согласишься?! – От возмущения у миссис Митчел задрожал голос.

– Было бы время, согласилась, – Мельба пожала плечами. – Но я начинаю сезон в Ковен Гардене.

* * *

В Лондоне Мельба всегда останавливалась в гостинице «Савой». Но ее мало интересовали технические новинки, которыми хозяева модного отеля привлекали богатых постояльцев. Хелен устраивала близость «Савоя» к театру Ковен Гарден и… кухня гостиничного ресторана.

Шеф-повар Эскофье всегда обслуживал Мельбу сам, что было не принято, и руководство отеля неоднократно намекало ему об этом. Но Огюст упрямился, а однажды даже пригрозил своим уходом, что несомненно понизило бы звездность гостиничного ресторана. В конце концов, директор махнул рукой, да и гостья против такого внимания не возражала.

Хелен нравился немного старомодный и учтивый француз. Их удивительные отношения установились много лет назад. Тогда молодая еще Мельба получила свой первый ангажемент в Ковен Гардене. Она очень волновалась и решила перед спектаклем зайти в ресторан. Мадам Маршези говорила, что хорошо прожаренный кусок мяса перед спектаклем может не только дать основу голосу, но и снять волнение. Официант принял заказ, но вместо бифштекса почему-то принес фруктовый салат.

– Я этого не заказывала, – Мельба постаралась всем своим видом выказать неудовольствие.

– Но…

Хелен подняла глаза на официанта, увидела, что тот покраснел, и ей стало его жалко.

– Унесите это и принесите бифштекс.

– Но…

И в это время за спиной официанта показался смешной француз в поварском колпаке.

– Извините, мадам, но это я поменял ваш заказ.

От возмущения Хелен не нашлась, что сказать.

– Я слышал, что вы певица, – француз торопился высказаться, пока Мельба не пришла в себя, – и у вас сегодня дебют. Но мясо, это не есть хорошо перед спектаклем.

Француз пытался говорить по-английски, и это ему удавалось плохо. Хелен улыбнулась:

– Говорите по-французски.

Огюст благодарно улыбнулся:

– Мясо тяжелое! Оно прибавляет сил, но лишает легкости. Вы так молоды, что дополнительные силы вам вряд ли нужны. А волнение… – француз опустил глаза, – чтобы оно не смущало, а доставляло удовольствие, достаточно подкрепить бокалом хорошего вина или небольшим количеством фруктов.

Хелен поразило то, как незнакомый кулинар понял ее состояние, и как он трогательно попытался ее поддержать. С той поры она не только ни разу не изменила однажды выбранному отелю, но посещение гостиничного ресторана во время лондонских гастролей стало чем-то вроде обязательного ритуала. К удивлению гостиничного персонала, Мельба всегда выбирала один и тот же непристижный столик в глубине зала, расположенный у самого входа на кухню, а официанту бросала фразу: «Передайте мсье Эскофье, что пришла миссис Мельба. У меня сегодня спектакль» или «У меня нет сегодня спектакля», что случалось гораздо реже.

* * *

Несмотря на многолетнее знакомство с примадонной, Огюст Эскофье неизменно отказывался от ее приглашений в Ковен Гарден:

– Я буду ждать вас, мадам, но в театр пойти не могу. Что подумает господин распорядитель?

Конечно, это было только предлогом, поскольку директор-распорядитель не посмел бы возражать против первого за много лет выходного лучшего на британских островах шеф-повара. Но признаться подруге (а Мельба и Эскофье за долгие годы знакомства несомненно успели подружиться), что он не любит оперы, осмелиться Огюст никак не мог.

В тот вечер, услышав от официанта, что у мадам Мельбы сегодня спектакль, Эскофье как всегда поторопился выйти в зал для гостей.

– Как обычно, мадам? – склонился он в почтительном поклоне.

«Как обычно» означало фруктовый салат с небольшим количеством взбитых сливок.

Мельба кивнула, но приподняла руку, обозначая, что это еще не все.

– У меня сегодня премьера Огюст…

Заметив лежащий перед Хелен конверт с приглашением, Эскофье приготовился очередной раз повторить свою обычную отговорку.

– Но ты не посмеешь отказаться.

Шеф-повар изобразил на лице вселенскую печаль – мол, как бы мне не хотелось, но не могу и все тут.

– И знаешь, почему? – Глаза Мельбы озорно заискрились: –Сегодня двадцать лет, как мы знакомы!

Эскофье всплеснул руками.

– Да-да, дорогой мой Огюст, двадцать лет! А чтобы ты не смог скрыться за свою обычную отговорку, я предупредила мистера Олтмана, что если он не отпустит тебя, ноги моей больше не будет в этом отеле.

Понимая, что делать нечего и придется идти, Эскофье лишь поинтересовался у Мельбы, что в Ковен Гардене представляют, и услышав, что «Лоэнгрина», обреченно отправился на кухню исполнять ее обычный заказ.

* * *

Огюст Эскофье не то что не любил оперы, он просто ее не знал. Ему такое удовольствие доставляла его собственная работа, что любую трату времени на что-либо другое, в том числе и на собственный отдых, он считал недопустимой. Когда-то давно, еще во Франции, отец с матерью перед Рождеством купили для всей семьи билеты в театр. Но вид почему-то постоянно поющих людей единственно позабавил Огюста, не родив в его душе и малейшего сопричастия.

«Лоэнгрин» с Хелен Мельба потряс уже немолодого шеф-повара. Музыка Вагнера была столь мощной и подавляющей, что Эскофье не смог покинуть театральной ложи даже во время небольшого антракта. Он будто бы оказался во власти стихии после теплого и уютного домашнего каменка.

Но особенно Огюста поразил прозрачный и ледяной голос примадонны. Он понял, почему люди по-прежнему восторгаются ею, хотя за время их знакомства она и пополнела и погасила свои волшебные зеленые глаза. Только этот чистый и сильный голос помогал преодолеть довлеющую над тобой какофонию звуков, рождая надежду на то, что и в сорок и в пятьдесят все еще впереди.

Возвращаясь в ресторан, Огюст Эскофье уже знал, чем отблагодарит свою прекрасную Эльзу из «Лоэнгрина». Женщину, разорвавшую оковы кухни на его замершей в ожидании чуда душе.

* * *

Хелен вернулась в гостиницу, изнемогая от усталости. Вагнер всегда отнимал у нее все силы, и казалось, что только чудо может заставить ее снова выйти на сцену. Было далеко за полночь, но Мельба медленно направилась к дверям ресторана, услужливый швейцар распахнул их, но она не в силах была даже кивнуть ему в благодарность.

Вид пустого ресторана и не сервированных столов производил тягостное впечатление, но ее столик оставался накрытым. Посередине стола на белоснежной скатерти стояла ваза с единственной желтой розой. Хелен тяжело опустилась на стул, закрыла глаза и положила руки на ноющие колени. Боль немного отступила, Мельба улыбнулась и почувствовала на себе чужой взгляд. Ей не надо было открывать глаза, чтобы понять, что это верный Огюст.

– Тебе понравилось? – тихо спросила Хелен.

– О!!! – единственное, что вырвалось у Эскофье.

– Достаточно, дорогой. При первой нашей встрече ты тоже не был красноречив.

– Язык дан человеку не только для того, чтобы говорить, но и чтобы чувствовать вкус.

Только сейчас Мельба посмотрела на стоявшего подле стола Огюста. Шеф-повар держал поднос, на котором стоял слегка запотевший от холода серебряный бокал.

– Присаживайся, Огюст. Все двадцать лет мне хотелось тихо побыть с тобой за этим столом.

Огюст нерешительно опустился на край стула.

– Что это, дорогой? – Хелен указала на поставленный Огюстом на стол бокал.

– Мельба.

– Что?!

– Этот десерт я назвал так в честь вашего потрясающего таланта.

– Тебе понравилось? – Снова спросила Мельба.

И снова Эскофье ничего не смог сказать. Он только подвинул Хелен серебряный бокал, а в его глазах она увидела то, что называется настоящей любовью.

* * *

Нелли Мельба подобно Федору Шаляпину и Энрико Карузо много и плодотворно сотрудничала со звукозаписывающими компаниями, но до наших дней ее записей не сохранилось. Даже пластинки, которые из-за их заезженности восстановить нельзя, почти не выставляются на аукционах. И если меломаны еще могут сравнить голоса Карузо и Поваротти, то голос великой Мельбы и, по свидетельству современников, единственный достойный такого сравнения голос Каллас нельзя.

Дело в том, что еще при жизни Нелли Мельбы на звукозаписывающей фирме, с которой сотрудничала певица, произошел пожар. Когда об этом стало известно, злопыхатели язвили: «Даже если от здания ничего не останется, записи Мельбы сохранятся, потому что лед не горит». Но они, к сожалению, оказались не правы –уцелели записи Шаляпина, Карузо, но ни одной Мельбы.

Когда сама, уже давно не выступавшая, Хелен услышала об этом, она улыбнулась и пожала плечами:

– Я никогда не любила технических новинок. Оказывается, это взаимно. – Потом, немного помолчав, добавила: – Но обо мне все равно будут помнить.

– Почему? – тут же не совсем тактично поинтересовался английский журналист.

Хелен не стала ставить его на место, а терпеливо объяснила:

– Нет никакого смысла обладать превосходным голосом, если одновременно не имеешь ума, обаяния, здоровья, огромной силы воли и решимости. Если когда-либо у меня и появится преемница, то она должна будет обладать всеми этими качествами. Но, к сожалению, такие женщины рождаются только один раз в сто лет.

Нелли Мельба прожила долгую жизнь и умерла во сне в 1931 году. Счастливая жизнь, легкая смерть и долгая память. В том числе, и благодаря чудесному десерту, созданному влюбленным поваром для великой певицы.

Автор ВЛАДИМИР КРЕСЛАВСКИЙ

ПЕРСИК МЕЛЬБА

(Оригинальный рецепт маэстро Эскофье, рассчитан на 6 персон)

«Берут 6 зрелых персиков. Монтро-персики лучше всего подходят для этого десерта. Фрукты несколько секунд бланшируют в кипящей воде, затем погружают на несколько секунд в ледяную воду. Очищенные плоды слегка посыпаются сахарной пудрой и помещаются в холодное место. Далее требуется 1 литр самого лучшего ванильного мороженого, хорошо охлажденный мусс из 250 г свежей спелой малины и 150 г сахарной пудры.

Наполнить ванильным мороженым серебряный бокал, осторожно положить сверху персик и покрыть малиновым пюре. В сезон миндаля украсить несколькими миндальными лепестками».


Назад в раздел
Подбор курорта по заболеваниям
Лечение в клиниках
SPA-отдых
Железнодорожные туры
Круизы
Горы+лечение и СПА
Аюрведа